[blockquote]Автор: Рик Страссман
Перевод на русский язык: Верея
Источник: s-gate.org[/blockquote]
Введение
Пролог: первые сессии
Часть I Кирпичики
Психоделические вещества: наука и общество
Что такое ДМТ
Пинеальная железа: познакомьтесь с железой духа
Психоделические свойства пинеальной железы
Часть II Планирование и рождение
89-001
Лабиринт
Часть III Сет, сеттинг и ДМТ
Наши добровольцы
Введение ДМТ
Под воздействием
Часть IV Сессии
Вступление к рассказам о сессиях
Ощущения и мысли
Невидимые миры
Контакты через завесу
Контакты через завесу - 2
Смерть и умирание
Мистические состояния
Боль и страх
Часть V Пауза
Если так, то что из этого?
Прекращение
Наступая на пальцы святошам
Часть VI Что могло бы быть
ДМТ: молекула духа
Будущее психоделического исследования
Эпилог
Введение
Моя работа в качестве адъюнкт-профессора психиатрии в медицинском колледже Университета Нью-Мехико в Альбукерке, США совпала с долгожданным разрешением на изучение психоделиков и их влияния на организм человека в 1991 году. Лично я в течение пяти лет занимался исследованиями ДМТ (N,N-диметилтриптамина) на 60 людях, ставшими участниками этого эксперимента по собственному желанию.
Методы исследования поведения людей, методы их подготовки к приему ДМТ я почерпнул у буддистских монахов. В свое время мне повезло общаться с ними в течение длительного периода.
ДМТ – это галлюциноген, полусинтетическое соединение, сходное по структуре с псилоцибином, с недолгим воздействием на человека. Это не чуждое нашему организму вещество, так как самостоятельно вырабатывается у нас в мозге пинеальной железой. Как и сам мозг и происходящие в нем процессы, она еще не изучена полностью, поэтому остается много вопросов, на которые современной науке еще предстоит ответить. Эта железа будоражила сильнейшие умы еще в древности. В мистических традициях Запада и Востока ей приписывали положение места духовного центра. Декарт в свое время поддерживал это мнение, упоминая о ней в своих трудах. Дословно он назвал ее «местом расположения души».
Меня очень заинтересовало, насколько влияет, да и влияет ли вообще количество ДМТ, выработанное нашей пинеальной железой, на нативные психоделические состояния. Чтобы стало ясно, к этим состояниям сознания относятся рождение, смерть, мистический и околосмертельный опыт, а также психоз. Убедившись в этом со временем, я отнес к этим состояниям еще и загадочный опыт «похищения инопланетянами».
Все мои знания о всех психоделических веществах, в том числе и ДМТ, все результаты исследований физического и даже мистического характера, а также подробное описание самих экспериментов, ощущений людей во время их проведения – все это вы найдете на страницах книги «ДМТ: молекула Духа».
Мы не ставили перед собой задачу изучить и реабилитировать ДМТ в медицине в качестве лекарственного средства. Нас интересовало его влияние на организм и сознание человека, здорового психически и не отягощенного каким бы то ни было физическим заболеванием. Не опасен ли он? Есть ли польза от приема ДМТ, и если да, то в чем она состоит? В каких дозах и как часто допустимо принимать это вещество? Как он действует? Что при этом чувствует человек? Каковы последствия этого опыта? Часть информации об этих исследованиях уже была опубликована в различных научных изданиях, особенно что касается информации биологического и психологического характера. Однако о впечатлениях группы исследуемых людей, их видениях, духовных переменах вы сможете прочесть только в этой книге.
Нашим исследования не суждено было дойти до конца из за целого ряда сгустившихся над нами проблем, как внутренних, так и внешних. Однако за те пять лет, которые были нам предоставлены, мы почерпнули массу интереснейшего и полезнейшего опыта. В результате нами был сделан целый ряд выводов. В первую очередь мы доказали безопасность ДМТ для организма человека. Более того, он может принести даже пользу, разумеется, при условии употребления его в разумных пределах. В конце книги можно почерпнуть полезную информацию о том, как лучше устроить дальнейшие исследования в области применения психоделических препаратов.
В эту книгу вошли вещи, сильно интересующие меня как врача и как человека, допускающего существование души - как конкретные результаты исследований, так и предположительные теоретические знания и выводы. На этот весьма смелый шаг меня сподвиг президент Института Абстрактных Наук Виллис Харман.
Мне повезло пообщаться с ним при жизни. В свое время, еще до официального запрета на исследования психоделических веществ, он проводил весьма интересные эксперименты над ЛСД. Как и я, он не ставил перед собой задачу изучить это вещество на предмет излечения от разного рода заболеваний. Ученые, которые принимали этот препарат с подачи Виллиса, показывали более интересные и креативные результаты умственной деятельности, что позволило сделать вывод о том, что он очень сильно влияет на творческие процессы в мозге человека. Доказательство этой гипотезы и было основной целью уникальных в своем роде исследований Хармана.
Институт Абстрактных Наук, который он возглавил в конце своей жизни, был создан астронавтом, которому даже довелось побывать на луне, Эдгаром Митчеллом. Будучи мистиком по убеждениям, он основал эту организацию с целью изучения не поддающихся на первый взгляд доказательству явлений, которые однако возможно исследовать, опираясь на более широкие научные взгляды, возможности и методы. Посвятив целую часть своей жизни изучению психоделиков, Виллис не переставал утверждать, что эти препараты достойны обсуждения.
Эта книга способна вызвать целый ряд контраргументов и противоречий. Этого я и добиваюсь с подачи Хармана.
Представителей традиционных взглядов может не вполне устроить мой труд. Им априори непонятен мир, который открывается человеку под воздействием ДМТ. Он иной, он очень ярок, красочен, полон таинственных и необъяснимых явлений. Наше восприятие полностью меняется, расширяются горизонты и возможности сознания. Этот мир удивляет, поражает и восхищает, оставляя очень сильные эмоции и впечатления и влияя на дальнейшую жизнь человека. Такого рода яркие описания позитивного опыта могут ввести в заблуждение тех, кто выступает резко против употребления каких бы то ни было наркотических веществ. Однако я ни в коем случае не побуждаю никого употреблять ДМТ.
Мое итоговое заявление о том, что ДМТ не несет в себе никакой пользы для человеческого организма, и что обстоятельства и цели, преследуемые при его употреблении намного важнее, может вызвать противоречия в среде психоделически ориентированных людей.
Глубоко религиозные люди, истинно верующие в Бога и в его силы, не согласятся с тем, что простое употребление психоделиков может привести к духовному росту и к ответам на многие вопросы, недоступным в обычном состоянии сознания.
Сторонники и участники феномена абдукции, или другими словами «похищения инопланетянами», могут не согласиться с моими заявлениями о том, что это заблуждение, вызванное действием ДМТ.
Мое предположение, касающееся того, что на восьмой неделе развития человеческого плода после выброса ДМТ из шишковидной железы зарождается душа будущего ребенка, может вывести из себя как врагов абортов, так и людей, активно их поддерживающих.
Ученые, занимающиеся изучением мозга и протекающих в нем процессов возможно не согласятся со мной по поводу высказываний о том, что ДМТ сам по себе не создает видения других миров, а лишь особо влияет на мозг, после чего тот способен по иному получать информацию. Также мое предположение о том, что под воздействием ДМТ мозг становится способным воспринимать иные миры, темную материю, энергетические пласты, где могут обитать другие неведомые нам доселе сущности.
Однако, как я выше уже писал, книга «ДМТ: молекула Духа» призвана вызвать разговор о психоделиках, причем не только в узкой среде ученых и исследователей. Поэтому я помещаю в нее не только информацию, которую можно легко проверить и доказать, но и сведения иного характера, недоказательные, в виде предположений и собственных догадок, которые могут вызвать споры среди разных слоев и сословий. Таким образом, своими спорными рассуждениями я намеренно расширяю круг читателей своей книги. В «ДМТ: молекула Духа» полностью и досконально описаны все переживания и эмоции испытуемых. Я нарочно описал в ней все, что точно знаю об употреблении ДМТ и все, о чем могу лишь только догадываться, порой делая гипотетические выводы лишь на основании этих догадок. Тема психоделиков вообще, и в частности ДМТ, очень сложна и объемна, особенно что касается природы осознания, духовных переживаний и странствия сознания. Она мало охвачена с научной и духовной точки зрения. Поэтому я нарочно не утаил ни одного переживания, ни одного вывода, даже самого сомнительного: пусть лучше его в будущем опровергнут, каким-то образом доказав его несостоятельность. Это намного лучше, чем не думать о галлюциногенах вообще. Я искренне надеюсь, что со временем ДМТ и психоделики в общем смогут занять свое место таким образом, чтоб приносить как можно больше пользы, исключая всякий вред.
Пролог: первые сессии
Все началось в 1988 году, когда у нас появилась сама идея исследования ДМТ. В течение долгих двух лет мы добивались разрешения на проведение опытов, одновременно находясь в поисках источников финансирования. Откровенно говоря, мы сами до конца не верили в возможность проведения такого рода исследований, однако наше упорство принесло свои плоды.
Нашими первыми испытуемыми были Филипп и Нильс. Это была не жеребьевка, а мой осознанный выбор. Дело в том, что они оба примерно за год до начала экспериментов уже пробовали употреблять ДМТ. Это был семинар с участием целителя из Перу. На самой церемонии знахарь дал всем участникам выпить айяхуаску – напиток из более сотни различных растений, содержащий компонент ДМТ. Филипп и Нильс незамедлительно согласились его принять. Более того, на следующий день им предложили более сильный вариант – покурить чистый ДМТ, и они также не отказались от этого опыта.
По их словам, второй вариант был намного действеннее. Курение ДМТ очень быстро подействовало, повлекло за собой целый ряд галлюцинаций, и их сознание будто покинуло тело, путешествуя по иному миру. Это пространство, куда они попали в своих видениях, недоступно человеку без воздействия психоделических средств.
Существует четыре способа употребления ДМТ: перорально, внутримышечно, внутривенно и выкуривание. Наименьшее воздействие на человека приносит пероральный прием. Об этом я узнал у людей, имеющих большой опыт в употреблении ДМТ ради простого удовольствия. Они всегда его выкуривают. Тот факт, что Филипп и Нильс были знакомы с более полными ощущениями от курения испытываемого нами вещества, меня очень радовал. Они очень помогли мне с выбором метода введения ДМТ и с подбором оптимальной дозы с тем, чтоб эффект от него был наиболее полным, действенным и ярким.
Самую первую дозу я ввел Филиппу внутримышечно в плечо. Я заранее подозревал, что воздействие ДМТ посредством этого способа введения препарата будет не таким быстрым и интенсивным по сравнению с выкуриванием. Дело в том, что курение дает незамедлительный эффект. Что же касается внутримышечного способа, то вся собранная мной информация подтверждала, что эффект начнется лишь спустя минуту после введения. Прежде чем начать эксперименты я проштудировал всю литературу, касающуюся данной темы. Практически все исследователи вводили ДМТ именно внутримышечно, поэтому я отдал предпочтение именно этому методу. Не смотря на то, что, опираясь на более ранние источники, я ввел Филиппу умеренно высокую дозу, эта инъекция, по его словам, не имела должного воздействия.
Поэтому следующую порцию ДМТ было решено ввести Нильсу внутривенно через неделю. Его ощущения не дошли до той точки, до которой он дошел благодаря выкуриванию чистого вещества на семинаре. Поэтому я решил в тот же день ввести им обоим следующую, несколько увеличенную дозу галлюциногена внутривенно.
В 1990 году, когда начались наши эксперименты, Филиппу было 45 лет. Это очень интересная, притягательная и харизматичная личность. По профессии он клинический психолог, причем с мировым именем, и психотерапевт. Время от времени он организует различные семинары. Что касается его внешности – в ней нет ничего особенного. Средний рост и телосложение, борода, очки, приятная речь и успокаивающий тихий голос.
На тот момент, когда мы начали с ним наши опыты, его жизненная ситуация была полна событий, как приятных, так и не очень. Он переживал одновременно новые отношения с женщиной и тяжелый и долгий развод. Многочисленные потери с одной стороны перекрывались позитивными приобретениями с другой, поэтому сама эта ситуация его не сломила, и он был вполне способен на адекватное восприятие всех происшествий в его насыщенной событиями жизни.
Раньше мне часто приходилось делать и внутривенные, и внутримышечные инъекции своим пациентам, и это не составляло для меня никакого труда. Я уверенно брался за шприц, представляя его дротиком для метания в игре под названием «дартс». А мышцы – большая ягодичная или дельтовидная в плече были мишенью. Точным и налаженным движением руки я резко направлял шприц в «яблочко», и когда игла мягко проходила сквозь кожу, я плавно надавливал на поршень.
Однако случай с одним из моих пациентов, который страдал от психоза, заставил меня надолго отказаться от этих экзерсисов. Это была не совсем обычная инъекция галоперидола – антипсихотического препарата. Не совсем обычного, так как пациента привезли ко мне насильно, и он находился во взвинченном состоянии. Не смотря на то, что его конечности были заранее тщательно перевязаны санитарами, он умудрялся очень интенсивно двигаться,… и я промахнулся.
Мое личное доверительное отношение к Филиппу как к приятному человеку и уважительное – как к коллеге, любезно согласившемуся на столь непосредственное участие в моих экспериментах, внушало мне чувство сильного эмоционального дискомфорта по поводу того, что вот сейчас мне придется самому сделать ему этот самый внутримышечный укол ДМТ.
По просьбе Филиппа во время нашей первой попытки ввести ему ДМТ, в комнате находилась его девушка, Робин. Наша медсестра Синди надела ему на руку прибор для измерения артериального давления, чтобы во время сессии постоянно иметь данные о давлении и сердцебиении. Втроем мы договорились присутствовать рядом с Филиппом весь «трип», пока он не придет в себя и не расскажет о пережитых ощущениях.
Настраивая Филиппа на нужный лад, и одновременно успокаивая самого себя, я подробно рассказал ему мои дальнейшие действия, связанные непосредственно с введением препарата. Так как он был первопроходцем, мне еще не было известно, болезненная это процедура или нет. Одно я знал: примерно через минуту что-то должно начаться.
Мой коллега вел себя спокойно и уверенно, и не показывал никаких признаков беспокойства. Он был готов к большому интересному путешествию в неизведанные миры, сделал глубокий вздох, и дал мне знать, что пора. К превеликой радости для самого себя, укол я сделал виртуозно. Филипп закрыл глаза, а мы начали пристальное наблюдение за его реакцией.
Как и было описано моими коллегами раньше, через минуту глаза Филиппа резко раскрылись, зрачки сильно расширились, дыхание участилось, а все морщины вмиг исчезли. Мы услышали его стон, и поняли, что его «путешествие» началось. Он снова закрыл глаза и лежал молча, его тело было столь же спокойно и безмятежно, сердечный ритм и артериальное давление были в норме. Было не совсем ясно, что происходит с его сознанием. Тело было в комнате, а вот Филипп сам будто отсутствовал. Я стал сомневаться насчет правильности выбора дозы и метода введения ДМТ. Путаные мысли быстро появлялись и исчезали в моей голове.
Неизвестность томила нас целых 25 минут, пока наш первопроходец не очнулся. Его глаза открылись, рот расплылся в улыбке и произнес, что было маловато. Стоит ли упоминать о том, что мы все – Робин, Синди и я - резко пришли в себя. Напряжение нас покинуло, и мы стали ждать, когда Филипп наконец начнет рассказывать о том, что видел, слышал и чувствовал.
Еще через 15 минут сознание его вновь было с нами. Он был очень спокоен, чего не скажешь обо мне самом. Филипп очень расплывчато и медленно поведал нам, что видения были намного слабее, чем те, которые посещали его во время курения. Кроме того, если можно так выразиться, его душе не удалось оторваться от тела и улететь дальше, в иной мир.
Я пристально наблюдал за состоянием Филиппа в течение трех часов, пока он полностью не пришел в себя. Это была первая инъекция, и я должен был досконально изучить весь процесс и подробно описать его с тем, чтобы в дальнейшем правильно рассчитать последующие дозы и сравнить его нынешнее состояние с последующими.
Еще некоторое время после «путешествия» походка его была неуверенной, а общее физическое состояние я бы назвал слабоватым. Чтобы привести его в нормальную форму и восполнить утраченные силы, мы дали ему фруктов. Одновременно он начал описывать свои ощущения в анкете. Потеря чувства ориентации в пространстве и неясность мыслей – так кратко можно описать его состояние в течение еще двух часов после того, как он очнулся. После этого он полностью пришел в себя и уехал домой.
Уже вечером по телефону он сказал, что еще какое-то время чувствовал эйфорию, краски были яркими, звуки отчетливыми, вкусы более сильными. Голос его был бодрым и веселым, настроение хорошее.
В последующие дни я с нетерпением ждал отчета Филиппа. Он был очень подробным и цельным. Пролистав его, я остановился на основных выводах и комментариях. Наиболее интересным для меня было то, что Филипп не сумел достичь того состояния, при котором сознание отделяется от тела и совершает «полет» в иные миры и пространства, как это было при курении ДМТ. Таким образом, я определил для себя, что доза, соответствующая нашей первой инъекции ДМТ (1 мг/1 кг веса) недостаточна, по крайней мере, для внутримышечного способа введения.
Для самого момента, когда человеческое сознание полностью трансформируется в сознание психоделическое, позже придумали термин «психоделический порог». После порога врата иных миров расширяются, видения становятся ярче и как-бы реальнее, наше иное «Я» путешествует в другом, неизвестном нам доселе пространстве. При этом человек испытывает сильнейшие эмоции, как правило, положительные, на которые он не способен в своем обычном состоянии сознания.
После того, как я получил точный и подробный письменный отчет, я был искренне рад, что нашим первым испытуемым был именно Филипп. Все сложилось как никогда удачно. Он был врачом, специалистом по психологии, психиатрии, также он близко знаком с физиологией. Это помогало ему в осознании физических и психологических процессов, проходящих в его теле под действием ДМТ. Более того, он имел ценнейший опыт знакомства с этим галлюциногеном, причем и в слабой, и в сильной форме. Поэтому он мог адекватно оценить то состояние, которого мы добивались. Поэтому мы твердо для себя решили, что абсолютно все участники нашего исследования должны иметь опыт в принятии психоделиков.
Итак, наш метод введения в сочетании с дозой не принес ожидаемых результатов от психоделического «трипа». По крайней мере, по сравнению с эффектом от его выкуривания. Передо мной встала нелегкая задача: как дальше поступить? Увеличить дозу для внутримышечной инъекции, что не давало гарантии того, что психоделический порог будет преодолен и воздействие будет максимальным? Или ту же самую дозу ввести внутривенно? Вопрос этот чрезвычайно важен, ведь мы проводим опыты не на кроликах и мышах, а на людях!
Эффект, которого мы пытались добиться, сродни резкому, быстрому переходу от одного состояния сознания в другое. При курении это происходит через 15-30 секунд. Это «напряжение» наступает мгновенно, без плавных переходов, как будто включают свет, и мир становится другим. Мне мало верилось в то, что внутримышечное введение ДМТ, даже при условии некоторого увеличения дозы, приведет к быстрому наступлению пика его воздействия.
Курение ДМТ могло дать мгновенный стопроцентный результат, но сам процесс мог вызвать некоторый дискомфорт как для самих курящих, так и для персонала, который присутствует во время эксперимента. Когда в трубку с каким-нибудь непсихоактивным растением добавляют ДМТ, препарат может загореться. Мало того, что в этом случае большее количество паров уходит в воздух, а не в легкие. Загоревшийся ДМТ выделяет отвратительный запах горящего пластика, который абсолютно невозможно вдыхать в тот момент, когда вещество начинает действовать. Дезориентированный некоторой дозой человек на каком-то этапе не осознает самих моментов вдоха и выдоха и не в состоянии их контролировать. Кроме того, едкий дым может помешать нашим сотрудникам следить за физическим состоянием испытуемых.
Поэтому мой выбор остановился все же на инъекциях. Скорость воздействия внутримышечного метода наименьшая, так как она зависит от невысокой скорости тока крови, через которую галлюциноген разносится по организму. Существует также подкожный метод инъекций. При его применении эффект от воздействия наступает быстрее, однако этот способ считается самым болезненным.
Методом исключения мои размышления привели меня к использованию внутривенного способа введения препарата. Скорость воздействия – примерно 16 секунд, за которые ДМТ по венам попадает в сердце, затем в легкие, после чего вместе с обогащенной кислородом кровью снова через сердце поступает во все внутренние органы.
Однако мне самому было тяжело прийти к столь нелегкому решению, и я обратился к своим консультантам. Доктор Дэвид Николс из университета Пардью, Индиана, который произвел ДМТ для моих экспериментов, после моих объяснений поддержал меня в этом решении, однако не вселил в меня стопроцентную уверенность.
Поэтому я также обратился за советом к доктору В, который в свое время помог мне с получением разрешения на проведение исследований и лично курировал мою деятельность в этом направлении. Он занимает должность терапевта в Управлении по санитарному надзору за качеством пищевых продуктов и медикаментов. Однако он развел руками, объяснив мне, что не вправе диктовать или даже советовать что-то, так как до меня внутривенного метода введения галлюциногенов здоровым психически людям официально никто не применял, и никаких сведений на этот счет не имеется.
И я стал изучать исследование влияния ДМТ на психически больных пациентов. Оно проводилось в 50-е годы. Это единственный опыт введения данного препарата внутривенно. К сожалению, больные с сильнейшими симптомами шизофрении не в состоянии адекватно описать свои чувства и ощущения после инъекции ДМТ. Потому я невольно ограничился лишь физиологическими рамками данного исследования. После знакомства с этим трудом моя нерешительность крепчала. Дело в том, что у одного из пациентов после того, как ему ввели дозу ДМТ, в течение длительного времени отсутствовал пульс. Моя тревога по поводу возможных проблем с сердцем у людей, которым я буду колоть этот психоделик, снова привела меня к моему куратору доктору В.
Немного поразмыслив, он предложил мне перейти с внутримышечного введения к внутривенному, но уменьшить дозу в 5 раз, то есть вместо 1 мг/1 кг внутримышечно ввести 0,2 мг/1 кг внутривенно. Таким образом, концентрация действующего вещества в крови и мозге будет меньше, и нам удастся предупредить передозировку этого препарата и избежать проблем со стороны сердечно - сосудистой системы у испытуемых.
Итак, у нас было двое отличных добровольцев, любезно согласившихся помочь нам определить дозировку ДМТ при введении его внутривенно. Вдвоем Нильс и Филипп могли сравнить степень эффективности ДМТ при внутривенном введении и при курении. Более того, у Филиппа уже был ценнейший опыт внутримышечного введения, который также поможет в этой самой важной, на мой взгляд, и ответственной части исследования. После определения дозы с помощью Нильса и Филиппа мы планировали начать исследования на остальных членах отобранной нами группы.
Двое наших добровольцев были друзьями. Они познакомились, когда Нильсу нужна была психологическая помощь после того, как он решил покинуть службу в армии. Работа со взрывчатыми веществами причиняла ему моральный дискомфорт и вселяла чувство тревоги и боязни за свое здоровье. По этой причине он и обратился за помощью к Филиппу.
Когда стартовала наша программа, Нильсу, очень высокому и худому молодому человеку, исполнилось 36 лет. Как и Филипп, он был очень интересным собеседником и душой компании. Его опыт в употреблении галлюциногенных веществ, как природного происхождения, так и созданных в химических лабораториях, весьма впечатлял. Глубоко интересуясь данной темой, он активно занимался поисками нетрадиционных источников психоделических средств в растительной и животной среде. И даже стал автором нескольких брошюр. В частности, в пустыне Сонора он обнаружил жабу, в составе яда которой содержится в высокой концентрации 6-метокси-ДМТ. По его словам, эффект от курения этого вещества ничем не уступал ДМТ, ЛСД и другим галлюциногенам.
Он очень интересно рассказывал про свой первый опыт знакомства с ДМТ. Ниже привожу его слова.
Сразу после того, как мы выкурили ДМТ, дом Филиппа пропал, я очутился в совершенно другом пространстве, ярком, разноцветном и дружелюбном. Вы не поверите, но со мной разговаривал мой внутренний «Я», я его отчетливо слышал. Кроме того, я слышал внутренние голоса всех, кто находился с нами в комнате, и они тоже меня слышали. Кстати, они не походили более на людей, скорее на гуманоидов, непонятных существ из других миров. Не было сил, да, в принципе и желания двигаться. Итак все было прекрасно. Эмоции зашкаливали, эйфория была на пике. Никогда раньше я не ощущал ничего подобного. Очень хочется еще раз это все увидеть и прочувствовать.
Через неделю после внутримышечной инъекции Филиппу настало время Нильса. Я заранее был уверен, что доза 0,2мг/1кг веса не приведет к желаемым результатам, однако я не имел права рисковать физическим и психическим здоровьем человека, доверившегося мне. Не смотря на слабую дозу, я все равно чувствовал волнение и тревогу, так как ответственность моя была слишком велика. Напомню, что Нильс был первым психически здоровым человеком, которому делают укол ДМТ внутривенно.
Он ждал нас в комнате для исследований, укутавшись в свой потрепанный армейский спальник, с которым не расставался никогда. В любой точке мира и вселенной, в любом состоянии сознания Нильс нуждался в этом артефакте.
Я ввел его в курс дела, Синди одела ему на руку прибор для измерения артериального давления, и он сделал знак головой. Действие галлюциногена началось неожиданно быстро. Поразительно, но еще на полпути поршня в корпусе шприца Нильс почувствовал горьковато-металлический вкус ДМТ. Как выяснится позже, в ходе дальнейших исследований, лишь небольшая часть людей способна чувствовать этот привкус.
Доза в 0,2 мг/на 1 кг веса, как я и ожидал, была минимальна и не принесла должного эффекта. Особых ярких впечатлений и видений Нильс не почувствовал. Однако этот опыт не был лишним. Он послужила отправной точкой для расчета следующей дозы. Нильс рассказал мне, что ранее при курении ДМТ он использовал в три, а то и в четыре раза больше конкретно данного вещества.
Как ученому, исследователю и просто адекватному человеку, признаюсь, мне стоило в следующий раз просто удвоить вводимую внутривенно дозу ДМТ, доведя ее до 0,4мг/1кг веса. Однако Нильс был так разочарован в последнем опыте, и я решил, что увеличить дозу втрое будет правильным ходом. В конце концов, по его словам, он употреблял и вчетверо больше МДТ за один прием, что составляет 0,8 мг/1кг веса. Однако я не поддался этому соблазну и решил идти по более длинному, но, подчеркиваю, относительно менее опасному пути.
Итак, следующая пробная доза и метод введения вещества были определены. 0,6 мг/1кг веса. Внутривенно. Мы решили ввести ее Нильсу и Филиппу в один и то же день, но по очереди. Нельзя было допустить, чтоб в случае неудачи пострадало сразу двое. Нильс, как обычно, расстелил на кровати в палате свой спальник и спокойно нас ждал. Филипп и Синди были тут же. Синди заранее подготовила Нильса к инъекции, а Филиппу было просто любопытно, что в скором будущем ожидает и его самого. Мы решили, что будет несправедливо отказать ему в этом, и разрешили ему присутствовать во время опыта. Нильс был очень рад, что его друг будет рядом с ним во время трипа. Потом мы с Синди благодарили бога за то, что Филипп был с нами. Но об этом позже.
Уверенным движением рук я присоединил корпус шприца к игле, которая заведомо была помещена в вену Нильса, и относительно быстро, за полминуты, ввел препарат ему в кровь. В предыдущий раз я делал это вдвое дольше. Я поменял тактику, потому что хотел добиться минимального растворения ДМТ в системе кровообращения. Нильс сразу почувствовал уже знакомый горьковато-металлический привкус во рту. Как оказалось, резкое введение препарата привело к очень сильному уровню ДМТ в крови и в мозгу соответственно.
Нильс стал сильно крутиться, пытаясь побороть резко наступившую рвоту. Тошнота становилась все нестерпимее, и он понял, что не в состоянии больше с ней бороться.
Ситуация была неожиданной как для Нильса, так и для всех нас. Мы не могли предположить, что его начнет сильно тошнить и не были к ней готовы. Однако рвать ему было нечем, потому что перед экспериментом Нильс ничего не ел. Ему, бедному, ничего не оставалось кроме как смириться со своим положением. Очень расстроенный, он сильнее укутался в свой любимый спальник.
Большое спасибо за материал! Очень интересно.
ОтветитьУдалить